понедельник, 1 апреля 2013 г.

Статья третья. "Литературный институт. Известность большого поэта".

Добрый вечер, уважаемые друзья!
Сегодня я продолжаю цикл статей о Расуле Гамзатове - в газете "Здравствуйте, друзья!" опубликована очередная статья "О поэте снова говорим мы слово". По сложившейся традиции публикую текст статьи :) 



...Летело время, юноша окончил школу, потом педагогическое училище.
Расул мечтал, чтобы один человек обратил внимание на мои стихи. Этим человеком был Эффенди Капиев. Он прочёл несколько стихотворений, но ему не удалось удивить ими Капиева. Ни одно, ни второе, ни третье не вызвали у него эмоций, хотя некоторым присутствующим они понравились… Капиев вынес свой вердикт: «Тебе Расул надо поехать учиться в Москву».

Через два года после этого разговора, держа под мышкой несколько собственных книг, поэму «Дети Краснодона», переведённую на русский язык Ильёй Сельвинским, Расул переступил порог института. Директор института Фёдор Васильевич Гладков прочитал его стихи и хотя видел, что Гамзатов плохо владеет русским языком, а написанный им диктант был таким пёстрым от карандашных поправок, что казалось, будто на нём, всё же написал его фамилию среди принятых.

Шестнадцать поэтов жили в одном подвале. Двадцать шесть мечтателей учились в одной аудитории. И на Тверском бульваре наперебой читали друг другу свои стихи, Однажды я тоже прочёл свои стихи, но ребята меня не очень приняли. В Литературном институте под влиянием разных обстоятельств и поэтов я стал писать по-другому. Я хотел, чтобы в Москве меня поняли и печатали, с аулом, потом найду общий язык. «Вы потом поймёте меня» Аул был далеко, отец жил в горах, и, получив «самостоятельность», я стал, что называется, сам не свой. О таком человеке говорят «Вожжа попала под хвост». Если я раньше подражал горским поэтам, то теперь я стал подражать кое-кому из русских поэтов. Молодой студент с жадностью прильнул к московской культуре. Симпозиумы, лекции, литературные вечера, студенческие пирушки, МХАТ, жаркие споры о Есенине и Маяковском Впервые, ему во всём величии открылся Пушкин, открылся огромный пласт русской и мировой культуры. Мир становится шире, а взгляд зорче.

Когда-то стихи мы друг другу
Читали в пылу молодом,
И строфы ходили по кругу,
Как будто бы чаша с вином.
Всё помнят лицейские своды
От святости и до грехов.

Я был оторван от своего тыла, от своих гор. Будучи студентом в Москве, я написал много стихов и поэм, «натискал их в газетах и журналах, выпустил отдельными книгами. я уверился, что мои стихи - это новое слово горской поэзии. Я недооценил национального начала- этого колыбельного начала жизни…
Если раньше мои недоброжелатели говорили, что за меня пишет пишет отец, теперь они стали говорить, что я не признаю родного отца, и мои стихи звучат только в переводе.

Гамзатов понял, что поэзия без родной почвы - это птица без гнезда. Я помню много поэтов, стихи которых позабылись, как воробьи, которым не давали опуститься на землю, заставляли летать до тех пор, пока они не падали замертво.


Читайте статью полностью - http://bit.ly/Z3YxVl